April 18th, 2009

Russian Bear

Дурь

когда, шатаясь пьяным взглядом,
по буйным брызгам наших слёз,
когда отравишь сладким ядом,
я буду бережно тверёз

и по разбитой колее
на нашей сломанной телеге
я увезу тебя в края,
в которых вовсе нету края...

мы будем жить с тобой в тепле,
друг друга каждый миг желая,
в дурные игры не играя,
а лишь томиться в сладкой неге...

...

жить в этой чёртовой телеге?!
да ни за что и никогда!
ты глуп настолько, что ждал "Да!"???
ну и катись, беспомощный калека,
ты можешь сам по-свойски жить,
а мне - всего-то, чёрт возьми, - тебя забыть!

...

тоскливо, жить приходится, ведь смерть не виновата,
что часто в тело наше трамбуют плотно вату,
и в этой вате -
словно ёжики в тумане -
колючие осколки забытых отношений,
приятные звёздочки оргазменных сношений,
дыра в кармане, вошь на аркане,
всё это пиздато,
но всё это так напоминает войлок,
что хочется обмотаться им - и сказать: "а вот вам и покойник"...

сто рублей, сто километров, сто блядей...
ты попробуй хоть что-то в карман зашей!
будешь его носить сто лет - будешь вшей
или блох,
если для вшей ты совсем уж плох...

тебя кусают - а ты огрызнись,
скинь небо на землю, и сиди - грызись!
потом, очумело, выкусив блошку,
залезь в одеяло, мальчик Алёшка...
и там, под защитой, лежи - уймись...

проснись! где весна, та что рядом,
где юбки короткие, провожаемы взглядом?
нет марта, апреля, и май не наступит,
весна не придёт... и июнь не уступит...

и кто-то готовит Прокрустово ложе,
но боже ж ты мой! как оно не похоже
на то, что мы ждём...
и к чёрту Прокруст, он не может решиться,
не может понять, что рубить, что оставить,
он только вытягивал нам наши лица,
он мог только с нами на пару позлиться,
что в ложе его никогда не придут...

а мы с расстановкой потянемся лихо,
да так, чтоб все косточки - размять, унять
друг на друга посмотрим - ей, вот же ведь психи!
куда уж Прокрусту нас в этом догнать...

смешно, но эти греческие мифы
сбываются порою с нами...
и вот уже напали скифы...
а мы застыли, словно камни...